March 15th, 2015

одри

Добрый вечер!


Сейчас вернулась из центра. Сижу, жую пончик Донатс. Только что в районе Малой Бронной, Патриарших прудов прочесала все улицы мелким чёсом, заглядывая в окна ресторанчиков. Муж говорит:
- Слушай, ты как бедная родственница с улицы из темноты жадно выглядываешь освещённые внутренности забегаловок.
Такой милый район, ничем не отличается от типичных европейских городов. Пару парикмахерских, работающих в такую познь, да пара магазинов одежды. Всё остальное рестораны мини. Дома там старые, со времён оных. Более, чем столетней давности. Суббота, вечер. Перед входом в заведения везде дорога выложена каменными брусочками. Кое-где из забегаловок народ уже разбегался, до 11. А в некоторых был напичкан битком.  Из отеля " Марко Поло" с выходом, длиннющим как галерея, выходят трое. Два мужчины и девушка.  Один с русыми волосами по плечи и с гитарой :
- Ну, куда? Налево, направо?
То есть, пофигу мороз. Другой цепляется за меня :
- Как дела?
Улыбнуло.
Collapse )
promo meggirita january 24, 2014 22:30 57
Buy for 10 tokens
Машина остановилась перед многоэтажным кирпичным домом старой постройки. Женщина попросила водителя подождать и выскользнула из дверей иномарки, подхватив рукой полу удлинённого пальто. Ветер рвал кроны придорожных тополей, ветви как тонкие руки среди дрожащей листвы, изгибаясь, тянулись за ним в…
одри

ХВАТИТ!

“Till this moment I never knew myself.”(“Pride and prejudice”, Chapter 36)
Надо завязывать с Генри Миллером. Это становится невыносимо читать. В студии его друга они разыгрывали дур девиц ежедневно и еженощно. Приходили какие-нибудь белые лебеди стриптизёрши и другие такого рода нехорошие девушки. Или негритянки. Чтобы раздеться перед ними. Миллер изображал художника, рисующего обнажённую натуру. Как иначе, под каким соусом их разоблачить, рассупонить? Ничего он не рисовал на самом деле. Чиркал галочки на листе или, в лучшем случае, рисовал шахматную доску или птичек.

Collapse )